Девкалион старался держаться в тени и избегал центральных улиц, потому что его внушающие ужас габариты привлекали внимание. Как и лицо.

Из темноты за большим мусорным контейнером выступил испитой мужчина.

— Мир во Христе, брат.

Хотя приветствие не предполагало, что перед ним грабитель, Девкалион повернулся на голос, в надежде, что увидит в руке незнакомца нож или пистолет. Даже в ярости ему требовался повод для насилия.

Но нищий протягивал к нему лишь грязную ладонь.

— Один доллар, вот все, что мне нужно.

— На доллар ты ничего не купишь, — указал Девкалион.

— Да благословит Бог твою щедрость, но доллар — это все, что мне нужно.

Девкалион подавил желание схватить протянутую руку и переломить повыше запястья, как сухую палку.

Вместо этого повернулся и зашагал дальше, более не посмотрев на нищего, даже после того, как тот обругал его.

Когда Девкалион проходил мимо кухонной двери какого-то ресторана, она открылась, и в переулок вышли два латиноса в белых брюках и футболках. Один предложил другому пачку сигарет.

На Девкалиона упал свет двух ламп (одна горела над дверью ресторанной кухни, вторая — на противоположной стороне переулка). Латиносы застыли при виде гиганта со сложной татуировкой в пол-лица. Создал ее тибетский монах, который в совершенстве владел иглами. И тем не менее татуировка придавала Девкалиону демонический вид, хотя предназначалась для того, чтобы прикрыть половину лица, которую в далеком прошлом изуродовал создатель гиганта. Татуировка вызвала у мужчин скорее уважение, чем страх. Возможно, они приняли Девкалиона за служителя какого-то тайного культа.

Из света Девкалион ушел в тень, из этого переулка свернул в другой. Ярость его только нарастала, грозя перейти точку кипения.

Громадные кисти дрожали, словно пальцам не терпелось сомкнуться на чьей-то шее. Девкалион сжал их в кулаки, сунул в карманы пальто.